Герб.

Вполне обьясним и факт принадлежности этих родственных фамилий к разным гербам. Дело в том, что в Польше имело место такое явление, как гербовое родство, к кровному родству отношения не имевшее. Там сложился особый, отличный от других Европейских стран принцип владения гербом, основанный на местной социально-политической модели дворянского строя. По традиции большинства стран Европы один род владел одним гербом, герб являлся эксклюзивным и передавался по наследству в старшей ветви семьи. Младшие же ветви были вынуждены использовать различные понижающие варианты герба. Они не имели права на полный герб и были обязаны вносить кое-какие, иногда незначительные, изменения в свои гербы, чтобы показать второстепенность своей линии. Согласно мнению М. Пастуро, такие изменения или модификации герба, носили название “бризуры”, в переводе с французского brisure -обломок. Герб носил имя владельца и, как правило, был легко узнаваем, то есть по гербу можно было с уверенностью определить, какому именно роду или семье он принадлежит.

В Польше же складывалась совершенно иная ситуация. Изначально, землевладельцы или шляхта, проживающая на соседних территориях и, вероятно, являющиеся родственниками, во время войны выступали под одним знаменем или хоругвью. Родовые знаки, помещенные на знамени, сначала, как таковые, гербом не являлись. Они служили, скорее, лишь системой опознавания “свой-чужой”. В дальнейшем все эти родовые знаки были подчинены строгим геральдическим правилам. Так родилась геральдическая система Польши. С этих пор, каждое новое лицо, получающее герб, просто приписывалось к уже существующему знамени. Кроме того, герб крупного феодала мог быть закреплен и за его вассалами. Во время войн, при завоевании Польшей новых территорий, феодал, обосновавшийся там, присваивал принадлежащий ему герб своим новым подданным. В этом случае местное рыцарство за собственный принимало герб своего господина, отрекаясь от герба, под которым до тех пор находилось. В результате, одним и тем же гербом начинали пользоваться множество родов. Тогда-то и появилось понятие "гербовое родство", когда семьи, не состоявшие в генетическом родстве, объединялись под одним гербом. Списки приписанных к одному гербу фамилий доходили до нескольких сотен. Чаще это было связано с местом их проживания и подчинения разным сеньорам. В результате, в польской средневековой геральдике существовало по разным данным, около 200 или 300 изображений гербов, в то время как, например, в Германии их было более 200 тысяч. Так произошло потому, что в Польше в основу геральдики были положены общественные или родовые принципы, а в западной Европе принципы семейные или личные.
Собственное имя у герба - тоже характерное отличие польско-литовской геральдики. Свое имя гербы могли получить по разным причинам, например, по фамилии магната, владевшего гербом, по легендарному герою, а так же по фигурам или их композициям на гербе. Были случаи, когда один и тот же герб в разные периоды носил разные названия, например герб ястржебец мог называться; болещиц, кудбржин, лазанки, болесты, канева.

В Литве же формировалась другая гербовая система, она не была еще окончательно сформирована, но уже во многом напоминала европейскую, большие фамилии объединялись одним “фамильным” гербом. В 1413 году многое изменилось. Польские гербы Ястржебец и Любич, например - это гербы Unii Horodelskiej , согласно которой в 1413 году был принят закон о правах и имуществе польского дворянства. Пользоваться этим законом могла только та шляхта, что приняла католичество и польские гербы. Многие литовские роды и фамилии принимали польские гербы с целью сохранения своих дворянских прав и привелегий. Итак, Holszanski остались в гербе Гипоцентавр, а так же, по некоторым данным, небольшая их ветвь могла принять польский герб Любич. Golszanski тоже, вероятно, предпочли герб Любич, а Olszanski тогда же могли принять герб Ястржебец. В результате этой унии многие родственные фамилии находились теперь под разными гербами.

Следующий переломный этап в истории Польско–Литовской геральдики имел место уже во второй половине восемнадцатого, начале девятнадцатого века. В это время, после многочисленных разделов Речи Посполитой, шляхта была вынуждена доказывать свое благородное происхождение. При этом право иметь герб считалось традиционным атрибутом шляхетства и не рассматривалось специально или отдельно ни собранием, ни Сенатом. Считалось, что у каждой шляхетской семьи обязан быть герб и его отсутствие, мягко говоря, не поощрялось. Поэтому, для доказательства своего дворянского происхождения необходимо было еще и разыскать герб. Чаще для этого использовались печатные гербовники. Подобный подход к вопросу иногда приводил к тому, что под влиянием гербовников целые шляхетские семьи отказывались от прежних собственных гербов и принимали польские, которыми пользовались упоминаемые в этих книгах однофамильцы или дальние родственники. В связи с подобными случаями унификации, множество уникальных, самобытных гербов было утеряно. Все эти факторы, каждый в свое время, вносили известную долю путаницы в геральдическую систему Польши. Множество фамилий и родов, не являющихся родственниками, в результате этих вышеперечисленных факторов, оказывались под одним гербом. С другой стороны, многие семьи, объединенные кровным родством, наоборот, вполне могли оказаться под разными гербами.

Далее